Флирт в Севильи - Страница 46


К оглавлению

46

Лена с нарастающим ужасом смотрела на оператора, словно ожидая, что сейчас он бросится на нее.

— Нет, — поднялся со своего места Меднис, — я никого не убивал. И не трогал камеру. Зачем мне ее выводить из строя? Для чего?

— Чтобы никто не увидел, как вы входите к Руте Юльевне, — ответил Дронго. — И учтите еще одно обстоятельство. Камеру отключили примерно в половине шестого. Или в шесть. Когда уже вы знали о предполагаемой встрече вашего коммерческого директора с Еленой Доколиной.

— Я не хочу с вами разговаривать, — разозлился Меднис.

Он прошел к входной двери и вышел в коридор, с силой хлопнув дверью.

Наступило молчание. Лена вдруг упала на кровать и громко заплакала.

Дронго нахмурился. Он не любил, когда в его присутствии плакали. Ни дети, ни женщины, ни мужчины. Он не любил причинять людям боль, но его проклятая профессия вынуждала его иногда прибегать к подобной шокотерапии.

— Успокойтесь, — Дронго поднялся со своего места и подошел к Лене, — не нужно плакать. Успокойтесь.

Она громко рыдала.

— Не нужно. — Он легко коснулся ее волос.

— Уйдите, — рыдая попросила она.

— Вчера мы это уже проходили, — немного безжалостно напомнил Дронго.

Она заплакала еще сильнее.

— Ну хватит, хватит. — Он прошел к мини-бару, достал бутылку минеральной воды, налил в стакан и подал Доколиной. — Выпейте и успокойтесь.

Судорожными глотками она выпила воду.

— У нас скоро ужин, — напомнил Дронго, — и вы должны хорошо выглядеть.

— Не хочу-у, — рыдала девушка.

— Давайте договоримся, что вы прекратите плакать хотя бы на несколько минут, пока я здесь. А потом я уйду, и вы сможете рыдать сколько угодно. До завтрашнего утра. Хотя нет, в три часа мы должны быть внизу. Ну до трех часов ночи.

Она усмехнулась. Он дал ей свой носовой платок.

— У меня всегда так, — простонала она, — мне всегда не везет. Следователь в Риге тоже думал, что это я нашла убийцу, чтобы облить Ингебору и самой занять ее место. Здесь тоже все меня подозревают. Ну зачем мне нужно было убивать Лилию? Зачем? И Рута пристает. Мало ей было в Риге, здесь тоже стала цепляться. Я бы ее убила. Эуген хороший парень, только немного замкнутый и нервный. Он сильно комплексует после того, как его выгнали из баскетбола. Знаете, что про него наши газеты писали? Считали вторым Сабонисом. И вот по-глупости травма. Врачи сказали, что больше играть Меднис не сможет. Ему было так обидно. Еще хорошо, что он на оператора выучился, а мог бы пропасть. И вы тоже такой… вчера меня не позвали в отель «Америка», который был рядом с нами. А Ингрид туда отвели. — И она снова заплакала.

Дронго пожал плечами. Понять женскую логику иногда абсолютно невозможно.

— Подождите, — попросил он, — не все сразу. В чем конкретно вы меня обвиняете? Что я издевался над Меднисом? Или не поддержал вас? Или почему я не начал к вам вчера приставать? Давайте ваши обвинения по очереди.

Она снова улыбнулась сквозь слезы.

— Уходите, — уже гораздо мягче сказала Лена.

— Вы не ответили на мой вопрос, — терпеливо напомнил он.

— Не буду я ничего говорить. Наверное, у меня судьба такая. Невезучая я. Вот уж действительно — «не родись красивой, а родись счастливой». Вот у Ингрид все есть. И родители хорошие, и денег много, и весь мир она все равно увидит. И первое место ей было с самого начала гарантировано. Все знали, кем ее мать работает. Без ее фирмы ни один такой конкурс не проходит. А тут вдруг дочь. Поэтому на первое место никто и не претендовал. Все за второе спорили. Но Ингебора нас всех опередила. У нас в Риге говорят, что ее жених Юрис купил второе место, но я думаю, что это слухи. Хотя ей, конечно, помогали.

— А ваше третье место досталось вам тяжелым трудом, — закончил за нее Дронго, — у вас типичный «синдром догоняющего». Нельзя так думать о людях. Если они взяли первые два места незаслуженно, значит, и ваше место могло быть не совсем заслуженным. Ведь в конкурсе участвовали столько красивых девушек. А если ваше место заслуженное, то почему вы считаете, что остальные получены по блату?

— А вы разве не знаете? — спросила она. — Все точно знали, что Елена Доколина не может представлять Латвию на съемках в Испании. Нужно было выбрать двух девочек с латышскими фамилиями. Вот я и осталась за бортом.

— Во-первых, не остались, — возразил Дронго, — ну, а во-вторых… национализм, как и местничество, довольно заразные болезни. Сегодня мы проезжали мимо памятника капитану Эль-Кано, жителю Севильи. Ему поставили памятник, а памятника его адмиралу — Магеллану, в городе нет. Поэтому не нужно ничему удивляться. Один мой знакомый, еврей по национальности, учился в семидесятые годы в МВТУ. Он мне прямо так и сказал, почему он поступает именно в МВТУ. Несмотря на господствующий в обществе антисемитизм, я решил поступать именно сюда, говорил мне мой знакомый. Только для того чтобы туда поступить, он должен был учиться в десять раз лучше, чем все остальные. И он действительно учился лучше всех. И вообще будьте готовы к тому, что жизнь не всегда справедливо распределяет блага между людьми. Кому-то достается больше, а кому-то меньше.

Он услышал, что звонит его телефон. Странно. Он забыл выключить мобильный аппарат. Кроме Джил и Эдгара номер его телефона знают только родители. Он достал аппарат.

— Слушаю, — несколько напряженным голосом произнес Дронго.

— Добрый вечер, — услышал он голос Вейдеманиса, — я все узнал, что ты просил. У нас сейчас половина одиннадцатого, и я подумал, что тебе могут понадобиться мои сведения прямо сейчас.

46