Флирт в Севильи - Страница 43


К оглавлению

43

— Что случилось? — спросила Лена, мило улыбаясь. — Говорят, вы нас искали?

Теперь она казалась ему лживой дрянью. Он отвел глаза. Пусть закончат съемки. Здесь не время и не место устраивать разбирательство. Но Ингрид он теперь от себя не отпустит. Лена, не получившая ответа на свой вопрос, пожала плечами и вошла в автобус.

Съемки начались при заходе солнца и продолжались минут пятнадцать. После чего Круминьш наконец дал знак заканчивать. Все садились в автобус довольные и уставшие. Утром должны были состояться последние съемки. Их уже предупредили, что сегодня после ужина всем нужно лечь спать, чтобы встать в три часа ночи и успеть на утренние съемки, которые должны были проводиться при восходе солнца. На этот раз в автобус сели не только члены латышской группы, но и французские визажисты, которых должны были отвезти в отель «Донна Мария». Автобус мягко развернулся и поехал в другую сторону, чтобы сначала высадить французов. Все мило шутили и смеялись. Один из французских фотографов, совсем молодой парень приятной внешности, с голубыми тазами, бесцеремонно уселся рядом с Ингрид и все время пытался сказать ей комплимент. Она улыбалась нахальному французу и смеялась над его шутками, которые понимала, когда он переходил на английский. Ингрид неплохо знала английский.

Лена устроилась с Меднисом. И хотя оба молчали, было очевидно, что обоих устраивало их соседство. Рута Юльевна сидела с Гарсиа, и он оживленно рассказывал о завтрашнем банкете, завершении съемок. Затем группа сможет вернуться домой, в Латвию.

Дронго сидел, как обычно, один. Даже в комфортабельном автобусе он всегда чувствовал себя неуютно, если соседнее кресло было занято. При его мощной комплекции становилось достаточно тесно, и тогда ему не хватало воздуха.

Автобус остановился у отеля. Французы весело и шумно покинули автобус. Обратно поехали уже в сильно поредевшем составе. И на этот раз в салоне не было слышно шуток. Проехали мимо памятника капитану Эль Кано, стоявшего среди фонтанов. Дронго взглянул на памятник и покачал головой. Какие повороты иногда дает история. Капитан Эль Кано был одним из тех испанских дворян, которые протестовали против авантюрных замыслов португальского выскочки Жоао де Магельяша, вошедшего в мировую историю под именем Магеллана. Эль Кано со своим друзьями даже поднял мятеж в бухтах будущей Аргентины, отказываясь следовать дальше, по гибельному для экспедиции маршруту. Пролилась кровь участников экспедиции. По приказу Магеллана, жестко подавившего выступления недовольных, двое были казнены.

Но история часто шутит над своими героями. Великий Наполеон, имевший в своем подчинении столько блестящих маршалов, проиграл свой самый главный бой под Ватерлоо, доверившись бездарному Груши. Магеллан погибнет во время путешествия, из его пяти кораблей только один достигнет берегов Испании. Только один с гордым, прекрасным именем «Виктория». И только восемнадцать человек из двухсот шестидесяти пяти вернутся в Севилью, чтобы объявить о неслыханной победе над океаном человека, сумевшего бросить вызов расстоянию и времени.

И капитаном «Виктории» будет Эль Кано. Тот самый испанский дворянин, который не верил в проект Магеллана и всячески препятствовал ему. Благодарные севильцы поставят памятник своему земляку, ему будет дарован герб, на котором будет изображен земной шар, с надписью «Ты первым обогнул меня». Казалось, слава Эль Кано может затмить славу самого Магеллана. Но история справедлива. Испанский капитан остался лишь местной знаменитостью. И его памятник был лишь проявлением добрых чувств севильцев к своему земляку.

Но подвиг Магеллана, погибшего во время беспримерного путешествия, счастливо не узнавшего, что за время его странствий умерли его жена и двое детей, не получившего никаких наград при своей жизни, все равно вошел в историю человечества. Его имя стало нарицательным, как имя Колумба, и в историю эти два удивительных человека вошли как примеры величайшего мужества и отваги.

Гарсиа заметил, как долго и пристально Дронго смотрел на памятник Эль Кано. И как бы прочитав мысли Дронго пояснил:

— Эль Кано привел «Викторию» в Севилью. Недалеко от выставки «Экспо» стоит этот корабль, восстановленный по старым чертежам. Вы можете его увидеть. Я все время смотрю на него и думаю, как, должно быть, страшно плыть на таком суденышке. А чуть дальше стояла церковь, куда восемнадцать оставшихся в живых моряков босиком, в белых саванах, со свечами в руках, пришли благодарить Господа. У нас была великая история, сеньор, — гордо сказал он.

«Вот почему я так люблю Европу, — подумал Дронго. — Здесь каждый камень, каждое здание, каждый город по-своему примечательны. Это потрясающая история возникновения и развития цивилизации. Ее ошибок и достижений».

Автобус въехал во двор отеля «Альфонсо Тринадцатый», и все поспешили к выходу. Меднис помог Лене спуститься. Дронго, с трудом сдерживаясь, пытался сохранить спокойствие.

Он видел, как испытующе смотрит на него Рута Юльевна. Вполне возможно, что лгала именно она, а не Лена. Но сорваться снова он позволить себе не мог. Когда Ингрид прошла мимо него, он не выдержал и остановил ее.

— Будь осторожна, — попросил он Ингрид, — и никому не открывай дверь. Никому.

Она кивнула и прошла дальше. Они разошлись по своим номерам, чтобы собраться через полчаса на ужин. Дронго прошел в свой номер, быстро переоделся и, выйдя из номера, взглянул на камеру наблюдения. Все камеры проверили, и теперь они работали. Дронго, чувствуя на себе взгляд сотрудника службы безопасности, прошел по коридору и, подойдя к двери номера Доколи-ной, позвонил.

43